Hogwarts|Collide

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts|Collide » Вне времени » [осень 1898 г. - ?]Совсем другая история (AU)


[осень 1898 г. - ?]Совсем другая история (AU)

Сообщений 121 страница 129 из 129

1

Участники: Gellert Grindelwald, Laina McLynette
Время действия: осень 1898г.
Место действия: Хогвартс
Описание: Геллерт Гриндевальд знакомится с Лэйной МакЛинетт. Из этого могло ничего не получиться... В другой реальности.

121

Заплатить? Свадьба? А почему бы не связать эти два действа воедино? Она мстит и паззл наконец-то складывается. Глупец вы, мистер Гриндевальд. Так просто, а он даже не подумал об этой стороне вопроса. Блэк ей не нужен, или нет, не так - он нужен ей, но только лишь затем, чтоб отомстить ему - тому, кого она считает просто изменником. Ну да, она права, хотя и не вполне. Ведь он же не считал себя обязанным хранить ей верность, и о свадьбе речи и не шло. Между ними были страсть, похоть, одержимость, вплоть до безумия. И вот сейчас опять он смотрит ей в глаза и безумие - безумие! - захватывает его мысли. Схватить её за плечи, швырнуть-прижать её к стене и впиться страстным поцелуем, сминая сопротивление, проникая языком внутрь, глубже. Сжимая и впиваясь пальцами в её плечи,  одной рукой соскальзывая ниже, рывком задирая юбку и проклиная неудобную школьную форму, всё время запутывавшуюся между пальцев. Он прижимается к ней, не прерывая поцелуя, так, словно и не нужен им воздух, да и не помнит он о дыхании. Сейчас он сам желает только отомстить за ночи без сна, за мысли о ней, за эту животную страсть, которой не должно быть, которая лишила его главной цели в жизни - Даров Смерти. Нелепая подмена! Да кто такая эта райвенкловка? Всего лишь женщина, не первая и не последняя. Он кусает её губы, запуская пальцы под трусики и нажимая, лаская её тело, вынуждая её застонать прямо ему в рот, и он глотает этот стон, властно требуя подчиниться. И плевать на неприязнь, на сопротивление. Пусть будут царапины, жалкие попытки ударить, а палочку Лэйны он уже отшвырнул в сторону, даже не глядя, сломал или нет. И снова вдавливается в её тело, уже фактически насилуя, но остановиться он не может, он хочет, чтобы она ответила и замирает на миг, отрываясь от сладких, искусанных в кровь губ, глядя в широко распахнутые глаза и пытаясь прочесть её мысли и чувства, что там: ненависть, боль, страсть, а может любовь? Он жаждет и не смеет надеяться. И готов ударить, если с этих губ сорвётся хоть слово о младшем Блэке, хоть намёк о проклятой свадьбе. Одно слово и он в обойдётся без палочки, разбив до крови это прекрасное лицо.

122

Мгновение - и всё меняется. Так всегда было с ним - никогда не знаешь, что случится в следующий момент, ударит ли он тебя, поцелует ли или просто развернётся и уйдёт. И эта непредсказуемость привлекала, захватывала, все другие отношения после Геллерта казались скучными и лишёнными смысла. Только с ним она когда-либо чувствовала себя живой. Сначала - потому что глупо и наивно влюбилась, словно маленькая девочка. Теперь - потому что дико ненавидела всей душой, ненавидела каждое прикосновение, ненавидела его страстные поцелуи, ненавидела руки, которые проникали под одежду и брали, что хотели, будто бы Лэйна полностью принадлежала слизеринцу. И конечно же стонет она от ненависти, МакЛинет ни за что не признается себе, что ей нравится то, что происходит. Она царапает парня, пытается отбиться, но скорее просто чтобы он ещё сильнее давил на неё, чтобы взял её ещё грубее. Гриндевальд всегда сводил ученицу Рейвенкло с ума, но в данным момент она просто не соображала, что происходит. Как же ей стыдно будет, когда всё закончится, как же Лэй будет себя корить за эту непозволительную, но такую сладкую слабость. Блондин, наконец, берёт её, француженка сдавленно кричит,запрокидывая голову. Она ждала этого так долго, ночами мечтая о том, чтобы он пришёл и сделал с ней всё, что захочет. Но это были просто бессознательные мечты, МакЛинет никогда не думала, да и гордость не позволяла ей желать этого, что её заветное желание сбудется, пусть даже так, грубо и внезапно.
Он вдруг останавливается, глядя ей в лицо. Лэйна всё ещё удивлена, ей даже немного страшно, но что-то есть в глазах слизеринца такое, что не оставляет ей никакой возможности сопротивляться. Даже мимолётное воспоминание о том, что она помолвлена, уже не имеет значения. Да, француженка всегда и полностью принадлежала только Геллерту, сейчас он берёт лишь то, что по праву его, она с удовольствием в данный момент отдаст ему то, что он захочет, даже ненависть почему-то отходит на второй план. Лишь бы Гриндевальд продолжал, лишь бы до последнего оттягивал момент, когда всё закончится и её снова будет сжигать только ненависть вперемешку со стыдом. Лэй тянется и, обвивая шею парня, теперь уже сама впивается в него разбитыми губами, проникает языком в его рот, заставляя почувствовать солоноватый привкус её собственной крови. Только разочек, всего один раз, всего на мгновение, а потом всё снова встанет на свои места.

123

этот поцелуй мог бы длиться вечно. Геллерт пьёт дыхание Лэйны, а вместе с тем он словно вытягивает её душу. Раздирает блузку, обнажая грудь. Отпускает её губы и впивается жадным поцелуем в шею. Слегка сжимая зубами, втягивая в себя, он оставляет метку, которая не сойдёт ещё долго. Посмеет ли Лэйна показаться в таком виде на глаза жениху? Насколько глухо будет застёгнута её школьная блуза или же Лэйна Маклинет найдёт несколько симпатичных шарфиков с цветами своего факультета?
Он проникает в неё грубо, рывком, а затем начинает медленно двигаться, всё наращивая темп. Он вдавливает Лэйну в стену, не обращая внимания больно ей или нет. Удобство девушки не имеет значения, только получение удовольствия, только удовлетворение своих желаний и потребностей. Снова, и снова, и снова. Он прижимает руками её плечи к стене, двигаясь внутри Лэйны, касаясь губами шеи, груди и снова возвращаясь к губам. Внезапно замирает и начинает ласкать её грудь, сначала нежно, а затем грубо сминая, заставляя вскрикнуть от боли.

Когда всё заканчивается, Геллерт неохотно отпускает Лэйну, отходит, нагибаясь и поднимая волшебную палочку, неведома когда оброненную им на пол. Как ещё не зашвырнул далеко. Не смотрит в глаза Лэйны, вытирает тыльной стороной ладони губы. Кажется, она укусила его до крови. А может это он сам, в своей одержимости, поглощении безумием. Он не смотрит на полуобнажённую девушку, понимая, что один взгляд - и желание вспыхнет в нём снова. Сейчас он просто хочет прийти в себя, восстановить равновесие в разуме и душе.
В общем-то, всё закончено, он должен был просто уйти, не унижаясь внезапными признаниями, не позволяя ей думать, что она в чём-то победила.Итак, что он должен сделать - молча уйти, предоставив ей думать всё, что хочется, или..?
Он оборачивается, потому что понимает, что не сможет уйти. Смотрит на Лэйну, его лицо какое-то застывшее, губы плотно сжаты. Наконец Геллерт делает глубокий вдох и словно в омут с головой кидается, обрушивая признание.
- Я люблю вас, мисс Лэйна Маклинет. Не нужны мне другие женщины, ни одна из них даже мизинца вашего не стоит. В этом я готов поклясться, ни одна из них не станет моей женой.

124

Ей не хватает воздуха. Такое ощущение, будто Геллерт вот-вот отберёт у француженки последний вздох. О, это будет прекрасная смерть, сладкая смерть, смерть в объятьях Гриндевальда - это всё, чего Лэйна хочет в данным момент. Он продолжает движение, грубо вторгаясь в МакЛинет, заставляя её кричать и метаться, словно ведьму, объятую огнём. Боль смешивается с удовольствием, делая всё острее. Остальные детали кажутся такими мелкими - помолвка, школьный кабинет, мимо которого может пройти кто угодно, разорванная одежда. Разве Лэй может замечать всё это, когда Геллерт рядом? Он сводит её с ума. Снова. Грудь как будто бы пронзает раскалённым железом. Как же МакЛинет ненавидит блондина. Как же она ненавидит его за то, что всё ещё, кажется, любит. И момент оттого слаще, что Лэйна на время перестаёт бороться с собой, поддаваясь ощущениям, двигаясь Гриндевальду навстречу, насколько может, выгибаясь, подставляя шею и грудь его губам и рукам, произнося его имя вместе со стонами.
Всё заканчивается быстро. Геллерт изливается в неё и почти сразу же отпускает. Как она удерживается на ногах для самой француженки остаётся секретом - тело ноет, колени подкашиваются, набухшая грудь болит от терзаний, быстро вздымаясь и опадая, на губах привкус чей-то крови - то ли его, то ли её. Лэйне всё ещё не хватает воздуха, но, кажется, слизеринец решает совсем её добить.
- Я люблю вас, мисс Лэйна Маклинет. Не нужны мне другие женщины, ни одна из них даже мизинца вашего не стоит. В этом я готов поклясться, ни одна из них не станет моей женой.
Если бы Геллерт ударил её, было бы не так больно. Неужели, он всё ещё издевается над ней? У этого человека вообще есть сердце? Хотя, возможно, он думает сейчас совсем другим местом. Блондин хочет Лэйну, это и так понятно, но чтобы любовь? Ха! Девушка наконец-то жадно глотает воздух - кажется, на время признания она вообще забыла, как дышать. И вместе с выдохом из её глотки вырывается хриплый смех. Сначала тихий, но он становится всё громче, перерастая в истеричный хохот. МакЛинет выпрямляет спину и направляет всё своё презрение к человеку, только что грубо оттрахавшему её, через испепеляющий взгляд. Наверное, это выглядит даже смешно - она сама позволила ему сделать всё, что он хочет, отыметь её у стены, как последнюю проститутку. Грудь её свободно трясётся от смеха и Лэйна даже не делает попыток заправить её обратно в корсет или хотя бы запахнуться. Сделано всё, что сделано, остаётся лишь попытаться сохранить остатки своего достоинства.
- Если вы думаете, месье Гриндевальд, что я хоть на секунду вам поверю, то вы глубоко ошибаетесь, - дыхание всё ещё учащённое, но голос уже звучит уверенно и громко. - Оставьте ваши лживые признания при себе, я не играю больше с вами в ваши игры. Я помолвлена с месье Блэком и собираюсь стать его женой. То, что только что произошло навсегда останется на моей совести, но я умею учиться на собственных ошибках, так что подобное больше не повторится никогда, - слова должны быть ножами, впивающимися в тело блондина и проворачивающимися в его плоти. Лэйна твёрдым, насколько это возможно на ватных ногах, шагом переходит через комнату и поднимает свою палочку, засовывая её обратно в тайный кармашек в складках юбок. - О, и я очень рада, что ты сгниёшь в одиночестве, потому что только этого ты и заслуживаешь за то, что ты сделал.

125

Когда Лэйна заговорила у Геллерта мелькнула слабая надежда. Какой-то миг он ещё верил, что чудеса случаются. И когда он успел превратиться в безнадёжного романтика, витающего в облаках? Здравомыслие покинуло его в тот момент, когда он вообще решил связаться с этой белокурой бестией. Теперь же... теперь он собирался идти до конца. В первые минуты у него ещё было решение просто уйти. Вот так, молча, выйти из кабинета, хлопнув напоследок дверью. Уйти в свою комнату, достать один из манускриптов, взятых в Запретной секции, погрузиться в чтение и просто вычеркнуть Маклинет из головы. Он ведь даже не лгал. К чему эти обременительные союзы, к чему брак? Геллерт хотел найти Дары Смерти и узнать, что случилось с отцом. Он мог бы никогда не жениться. Наследник? Неважно, это можно сделать и без брака, а деньги скроют всё. Ведь скрыли же они последствия его деяний в бывшей школе, комар носа не подточил.
Но вот Лэйна закончила, а в глазах у Геллерта Гриндевальда уже зажёгся опасный огонёк. Он мог бы уйти, и сделал бы это, если бы она промолчала. Любовь не уничтожила его гордость, Лэйна не будет вот так насмехаться. Он быстро пересёк разделяющее их пространство, ухватил девушку за руки, прижимая её локти к бокам. Он не думал о том, что она может использовать свою палочку против него, действие было машинальным. Геллерт сжал руки Лэйны, почти до боли.
- Сгнию в одиночестве? Да кто тебе это сказал? Нет, милая, один я не останусь. Проклятье, и я не отпущу тебя к нему. Знаешь, я готов убить, только укажи мне цель. Сириуса? Или тебя? Не смей отворачиваться и сбегать, потому что я никогда тебя не отпущу!
Он осёкся, глядя на полные чувственные губы Лэйны. Так близко, он мог поцеловать её, как делал это только что. Геллерт сжал руки Лэйны ещё сильнее, он снова теснил девушку к стене, но на этот раз не для того, чтобы заняться сексом. Но хотел её признания, хотел её согласия, и только тогда и никак иначе. По лицу прошла судорога, он сжал зубы, пытаясь справиться с эмоциями.
- Думаешь, ты будешь счастлива с ним? О нет, милая, никогда! Я видел вас, я видел, как ты на него смотрела. И я видел, как ты смотрела на меня, вот только что, совсем недавно. Не помнишь? Кого ты обманываешь, Лэйна? Кому ты врёшь? Мне или себе? Хватит, не мучай нас обоих! Лучше не станет никому. Мне плевать на Сириуса Блэка, но если тебе нет, то подумай и о нём. Он тебе не нужен!
Внезапно Геллерт отпустил Лэйну, сейчас он выглядел спокойным, собранным. Он решился и отступать не собирался. Холодный расчётливый ум уже работал. Геллерт пока не знал, что решила Лэйна, но давать ей шанс улизнуть он не собирался. Любое заклятие, пусть самое тёмномагическое, он готов был пустить в ход. Стереть память, подчинить себе. Не важно, сколько это должно было занять времени, но Лэйна поймёт и примет его. Именно эта решимость пойти на всё читалась в его взгляде.

Отредактировано Gellert Grindelwald (2013-04-22 10:56:46)

126

Лэйна даже не вскрикивает, когда слизеринец вновь атакует её, прижимая к стенке. Но на этот раз, он, похоже не собирается упиваться соитием с ней, нет, Гриндевальд только разглагольствует с присущей ему горячностью. О, Небеса, если бы ситуация была другой, МакЛинет пошла бы за ним на край света. Когда Геллерт говорил, он гипнотизировал собеседника. Чаще всего своей обольстительной улыбкой и интригующим блеском в глазах. Но сейчас он резал, терзал Лэй каждым своим словом, подобно хорошему оратору, который может ввести толпу в экстаз и заставить её делать, что угодно. Уж лучше бы блондин снова взял француженку, чем держать просто так, так близко, но касаться лишь руками. А затем Геллерт и вовсе отпустил девушку, но по его взгляду, Лэйна поняла, что делать попытки убежать бессмысленно, поэтому осталась стоять как есть, вспомнив всё-таки про корсет и торопливо застёгивая крючки наощупь. МакЛинет не могла оторвать взгляда от слизеринца. Зачем он поступает так снова? «Потому что он подлец и последний кусок дерьма» - подсказывала ей ненависть. И всё же его слова ковыряли душу девушки, как ковыряют засохшую рану. Как это странно, Лэй и не думала, что у неё осталось что-то светлое, что может заглушить ненависть и боль. Что-то большее, чем она сама. Француженка так долго подавляла это, говоря себе, что любовь переродилась в ненависть. Но всё было совсем-совсем не так. И девушка снова вступила в борьбу с самой собой.
- Зачем тебе это? Зачем снова вешать лапшу мне на уши? Неужели тебе не хватило одного раза, когда ты разбил мне сердце, предал и унизил меня?! Ах, как было бы хорошо, если б тогда Авада Кедавра попала в цель! Счастье! – Лэйна снова захохотала. – Ты видел когда-нибудь, чтобы представители чистокровных семей выходили замуж по любви? Так просто не бывает. Конечно, это всё спектакль. Но я, по крайней мере, выбрала себе жениха, который принесёт мне пользу. Ну а ты? Если даже хоть на мгновение представить, что всё, что ты сейчас плетёшь не пустой звук. Что ты можешь мне дать? И как я могу тебе верить? Откуда мне знать, что это не ещё одна твоя жестокая шутка?

127

Она говорила снова, Геллерт расслабился. Теперь Лэйне не уклониться и не сбежать. Продолжив разговор, она тем самым показала, что тоже надеется на примирение. Требуя объяснений, она говорила, что хочет поверить и остаться. Как это просто, Геллерт радовался, но пока нельзя торопиться, поэтому он дал ей договорить, а сам постарался собраться с мыслями. Она смеялась, это была почти истерика, но так тоже нужно. Смех или слёзы - лишь бы девушка не замыкалась в своей ненависти, не пестовала её внутри себя. Если гнев выйдет наружу, Геллерт сможет найти ему замену - в любви и страсти.
- Я не знаю, что чувствовали мои родители в день свадьбы, но после они были счастливы,- спокойно заметил он.- Прекрасный союз, идеальный брак. Я мечтал о таком же для себя, до сих пор ни одна девушка не казалась хоть немного похожей на мою мать. Кроме тебя.- Лэйна и представить себе не могла, насколько ценным был этот комплимент, Геллерт даже в мыслях ранее не допускал сравнения этих глупых девиц с леди Гриндевальд.- Значит, принесёт пользу? Опомнись, милая. Проблем он принесёт тебе больше. Что ты вообще знаешь о Блэке?
Геллерт с интересом вгляделся в глаза Лэйны. Он-то кое-что знал, был случайно свидетелем. Но знала ли новоявленная невеста, к чему тяготеет её избранник? Сейчас ему пришла в голову новая идея - шантаж. Если Лэйна продолжит упорствовать,  он может заставить Сириуса отказаться от брака. Так или иначе, мисс Маклинет не станет миссис Блэк.
- Нет никакой лапшы. Ещё никогда я не был так искренен и откровенен. Ещё никогда я не был готов идти до конца, любимая. Конечно, это не так просто. Для меня, по крайней мере. В этом мире нет ничего простого, особенно, как ты выразилась, у чистокровных семей. Я последний в нашем роду, нет других Гриндевальдов. И я не могу выбирать кого попало. Как ты и сказала, любовь здесь не уместна. Но если она есть, что тогда? Дорогая Лэйна, у меня есть цели в жизни, очень важные цели. Такое, о чём ты и понятия не имеешь, да и вряд ли поверишь в существование подобного. Нечто великое и опасное, но я могу этого добиться. Слава, власть - всё будет у меня. И я хочу, чтобы рядом была достойная женщина. Ты, Лэйна Маклинет! Вот что я могу тебе дать!
Доверить тайну Даров Смерти другому человеку? Да, Геллерт Гриндевальд был готов и на это. Но лишь тогда, когда будет уверен в её верности и доверии.

128

Слова вылетали из его рта, а Лэйна мысленно хватала их и разрывала на части. Он лжёт, он всегда лжёт. По какой-то немыслимой причине Гриндевальду нравится, как француженка корчится, будто рыба, которую выбросили на берег. Ну уж нет, такого удовольствия она ему не доставит. Это он должен сейчас гореть изнутри, не Лэй. Это он должен разрываться на сотню маленьких частей, подавляя тёплые чувства, засовывая их глубоко внутрь.
- Мне плевать, чем занимается Блэк. Неужели ты ещё не понял? Я сделаю всё, что нужно, чтобы добиться своего. Я согласна даже на мужа, который ни разу не притронется ко мне после свадьбы! Мне нужна лишь его фамилия, сам Сириус меня нисколько не интересует. – Лэй поморщилась от слова «любимая», которое ударило её, словно пощёчина. Нет, это надо прекращать. – Опять же если всё, что ты говоришь, - правда, то я всё равно не та девушка, которая тебе нужна. Я не собираюсь жить семейной жизнью и рожать кому-то наследников. Я собираюсь идти своим собственным путём, не связанным ни с одним мужчиной, тем более с тобой. Мне не нужно твоё состояние, твои иллюзорные слава и власть. Я сама хочу добиться всего этого, собственными руками. А тебе… Тебе лучше никогда больше не вставать у меня на пути, - с этими словами француженка резко вскинула голову и посмотрела Геллерту прямо в глаза. Ох уж эти глаза, в голубом льде которых частенько копошились потусторонние силы. МакЛинет никогда не могла устоять перед его пристальным взглядом, в те моменты она была готова отдать всё. Родить ему маленьких белобрысых кудрявых наследников, осесть где-нибудь в большом доме и оставшуюся жизнь следить за хозяйством. Любить его, ждать его, когда он занимается своими делами, встречать, распоряжаясь домовыми эльфами. Если бы слизеринец попросил её об этом раньше, если бы не предавал, Лэйна могла бы согласиться. Страшно подумать, она могла бы согласиться! Но сейчас она обязана выдержать его взгляд, его просьбы, его слова. Выдержать и уйти, гордо подняв голову, отмахнуться от всего приношений слизеринца, разбить, раскрошить его мечты и втоптать в землю, так же как он поступил с её любовью. Всё ещё глядя парню в глаза, француженка сделала пару шагов вперёд, уперевшись в Гриндевальда почти вплотную. – А теперь пропусти меня.

129

Всё-таки девушка упорствовала. Это начинало раздражать: Геллерт не планировал провести весь вечер и тем более всю ночь в этом кабинете. Как-то нужно было вдолбить в её хорошенькую светлую головку мысль, что мистеру Гриндевальду верить можно и нужно. Разумеется, желательно вдалбливать чем-то не слишком травмирующим.
- Мне поверить? Но с чего бы? Всё, что ты говоришь, звучит малоубедительно. Я скорее поверю в то, что ты говоришь это от злости и обиды.
Он прикинул промежуток между собой и дверью. Лэйне будет не просто проскочить мимо, если она решит прервать разговор бегством.
- И я сам решаю, какая девушка мне нужна. И от решённого не отступаю.
Особый интерес вызвала реплика о возможности добиться всего самой. Неужто юная рэйвенкловка имеет большие амбиции? Большие, чем присущи её сверстницам? Что она могла иметь ввиду? Взгляд стал изучающим, Геллерт пытался представить себе, что творится в голове этой девицы, проникнуть в её мысли. К сожалению, легилименцией он владел слабовато, да ещё и без помощи волшебной палочки. А тем временем Лэйна словно бы укрепилась в некоем мнении. Это он прочёл по её взгляду, по решимости, с которой она шагнула прямо к нему, встав в невозможной для сохранения ясности мышления близости. И снова он подавил в себе все чувства и желания, не пытаясь схватить её, впиться страстным поцелуем, не давая ей дышать, да что там - просто пошевелиться. Если бы только она могла, как раньше, нежно прильнуть в нему, расслабленно замереть в его объятиях.
- Никогда. Я решил и не отступлю. Не пытайся сбежать от меня, любовь моя. Не пытайся сбежать от себя. Мы будем вместе, я клянусь тебе. Даже если придётся уничтожить всех, кто станет между нами. Не хочешь быть просто женщиной, ждущей дома своего супруга? Прекрасно. Тогда пойдём со мной рука об руку. Я предлагаю тебе равноправный союз.


Вы здесь » Hogwarts|Collide » Вне времени » [осень 1898 г. - ?]Совсем другая история (AU)